Первое, что говорит про себя эта бас-гитара… Ничего. Ни серийника, ни года, ни модельного индекса под слоем краски. Пятка грифа чистая, на голове только логотип, а наклейка с артикулом, если она вообще когда-то была, давно ушла вместе с чьим-то потом и чехлом. Для инструмента, который гоняли в хвост и в гриву, это в принципе нормальная биография. Но рассказывать про него в результате приходится косвенно, на ощупь и по возрасту потёртостей.
А возраст — вопрос тонкий. Magna Series начинала в Корее, потом её выпуск расползся по Китаю и Индонезии, и внешне ранний кореец от позднего китайца отличается в основном тем, насколько всё вокруг облуплено. Этот экземпляр облуплен основательно. У меня в коллекции был китайский MAB (та же родня) — он заметно свежее, новее по фактуре, по пластику, по всему. Значит, либо передо мной ранняя корейская партия, либо просто на этом басу отыграли три чужие юности подряд. Ставлю на Корею, но расписку не дам.
Чтобы понять, откуда вообще взялось это имя на голове, придётся отойти на сорок лет назад. Aria — контора из Нагои, которую в 1956-м основал Сиро Араи; само слово Aria собрано из его фамилии перестановкой букв, такая японская скромность. С 1964 года гитары под этой маркой почти четверть века строила фабрика Matsumoku в Мацумото, префектура Нагано, и Arai оставался у неё главным заказчиком. В 1975-м, когда к делу подключился молодой конструктор Нобуаки Хуяси (блин, ну извините, с этими азиатскими фамилиями вот так вот… в Китае и вовсе был легендарный по местным рок-н-рольщик Sam Hui… Которого на русский как только не переводят — и Хёй, и Хуэй, но достаточно один раз услышать как звучит его имя на родном языке, то сомнений не останется, что перед вами — Сам… Ну, вы поняли, короче), марка стала называться Aria Pro II. На инструментах именно этого периода, японских, матсумокских, и держится вся репутация фирмы.
Тем же брендом Aria Pro II подписан бас, на котором играл Клифф Бёртон из Metallica, — чёрно-золотой SB-1000, собранный на всё той же матсумокской фабрике. Бёртон взял его после кражи своего Alembic и отыграл на нём запись и тур «Master of Puppets» в 1985–1986 годах, вплоть до гибели. Сквозной гриф, безпяточный стык грифа во имя доступа к верхним ладам, хитрая шеститактная схема с фильтром низких частот на одной ручке. В 2026-м Aria выкатила по этому инструменту юбилейную подпись SB-CLB — триста штук на весь мир, две тысячи долларов за экземпляр.
И вот к этой же вывеске прислонился наш герой. Кореец из бюджетной ниши, который стоит на вторичке пять тысяч иен и ни на какой фильтр низких частот не претендует. Одна семья, разные этажи.
Как Aria на эти этажи разъехалась — отдельный сюжет. Сначала в Корее печатали инструменты под приставными марками вроде Legend и MX, возили в Японию и затыкали ими нижний ценовой сегмент, чтобы дешёвый ярлык не липнул к дорогому имени Aria Pro II. Деньги при этом капали Arai. Потом схему свернули, суб-бренды частично закрыли, частично продали сделав их независимыми, и запустили собственные серии под родным именем — часть подороже собирали в Японии, часть попроще отдали корейцам.
В 1987-м Matsumoku закрылась, издержки в Японии росли, и производство бюджетных линеек, включая Magna и гитарную MAC, окончательно переехало на Samick в Корею к 1988 году. Так что этот бас — прямое дитя того переезда.
Корпус у него — то, ради чего в такие инструменты и влюбляешься первым делом. Форма со смещённым нижним рогом, а по краям сняты аккуратные скосы. Глубокой выборки под руку тут нет — угол задан самой геометрией корпуса, спереди под предплечье, сзади под ребро. Я вообще люблю выборки поглубже, но эргономика тут своя, ладная, компактная, к телу липнет сразу. По весу бас лёгкий, так что клён или ясень отпадают, фанера из которой делали ряд инструментов упомянутые Legend и в целом на Самике — тем более (она весит прилично). Скорее всего под краской липа, может ольха — врать не буду, стамеской не ковырял. Сверху настоящий древесный шпон, тонированный, с прозрачным покрытием, через которое читается рисунок волокон. Именно шпон. Наклеенной под дерево картинки, какую порой лепят иные производители вроде Ibanez и Fernandes, тут и близко нет. Массивом это, конечно, тоже не назовёшь, но деревяшка поверху настоящая.
Гриф прикручен на четыре шурупа, и здесь спрятана маленькая практическая ловушка. Шурупы разной длины — те, что уходят в скошенную к верхним ладам пятку, короче остальных. Если такой бас однажды попадёт вам в руки и вы соберётесь снимать гриф, запомните это заранее, иначе при обратной сборке будете гадать, почему один винт болтается, а другой упёрся. Накладка палисандровая, длинная мензура в 34 дюйма, ладов около двадцати с небольшим (точное число на разных Magna гуляло, конкретно на этом экземпляре — 22).
На голове — логотип и знакомая форма, колки с золотистым покрытием, потёртые до латуни, порожек пластиковый. Анкер я, кажется, даже не трогал — струны стоят на удобной мне высоте, прогиба нет, значит, стержень живой, просто в этой жизни ему повезло меня не раздражать.
Бридж — вторая радость после корпуса. Литое основание, покрашенное золотой краской, которая ровно под ребром ладони стёрлась до серебра, честный отпечаток тысячи чьих-то жопочасов игры. Сёдла из тех массивных бочонков-роликов, что ставили на половину гитар той эпохи, но здесь они основательные, тяжёлые. В каждом по два винта высоты и подпружиненный винт мензуры сзади. Всё абсолютно стандартно по устройству, и всё же эта увесистость подкупает, стоит взять в руку — сразу видно, что делали без экономии на металле.
А вот на чём сэкономили, так это на антабках. Тут стоят плоские рюмочки со шляпкой. Ремень с них слетает при первом же неловком движении. Мелочь, а характер портит. Впрочем, это моя претензия почти ко всем азиатским инструментам, начиная с Матсумоковских и Фуджигеновских и заканчивая современными ноунэймами из Вьетнама и Индонезии. Непонятно, почему бы не взять за образец монументальные антабки ранних Jolana или московской фабрики МЭФМИ. Там да, другая проблема — натянуть ремень требует определенных усилий, но если уж натянул, то сам он с нее не слетит, только при помощи домкрата.
Электроника собрана по схеме P/J — расщеплённый «пресижн» у грифа и одиночный «джаз» у бриджа, комбинация, которая даёт играющему широкий диапазон от плотного носового низа до резкого щелчка у струнодержателя. Выход вынесен на торец, темброблок закрыт крышечкой, которой на моём экземпляре, увы, не было (оригинальной). Её пришлось выпиливать заново.
Управление на этом басу — две громкости, по одной на датчик, и общий тон. На других Magna встречались и иные раскладки, единого канона тут не было. Про то, как всё это звучит, как обычно промолчу принципиально — уши у каждого свои, и оценивать чужие впечатления я не берусь.
В сухом остатке — крепкий бюджетник ровно того сорта, каким он и задумывался. Не концертный монстр и не предмет для витрины под стеклом. Диванный инструмент, на котором удобно учиться, разбирать линии, привыкать к длинной мензуре — особенно если пальцы у тебя такие, что их поди согни. В общем, возможно, мало чего интересного, но поскольку он есть в моей коллекции (правильнее сказать — был, т.к. я его все таки продал), то рассказать нужно и про него.
