Эту модель можно опознать с трёх метров, и почти всегда она красно-жёлто-чёрная. Классический гэдээровский санберст, который по частоте встречаемости у Musima идёт примерно за «обычный». Однако мой экземпляр выкрашен иначе.
Корпус шпонирован красным деревом, поверху лак, и только по краям пущено тонкое чёрное напыление, лёгкий бёрст в один слой. Никакой конструктивной разницы за этим не стоит. Вся начинка, вся фурнитура, вся схема — ровно те же, что у санбёрстовой. Отличается ровно окрас, и по нынешним временам этот вариант попадается заметно реже. Коллекционерская логика тут работает безжалостно и без всякого отношения к качеству инструмента.
Начать придётся с цифры в названии, потому что с ней не всё ясно. Логично думать, что «25» — это двадцатипятилетие самой Musima, и я долго держался этой версии. Немецкие источники подсказывают другое. Марквнойкирхенский музейный архив, описывая хронологию звукоснимателей SIMETO, прямо говорит, что тип 3 пошёл в производство с 1974 года как новое поколение к 25-летию ГДР — республику провозгласили в октябре 1949-го, арифметика сходится. Musima же как предприятие ведёт отсчёт с 1952–1953 годов, и её собственные двадцать пять лет пришлись бы на 1977–1978-й. Датировки продавцов гуляют от 1973-го до 1985-го, что говорит скорее о длине серийного выпуска, чем о годе рождения модели. Точно установить год конкретно моего экземпляра не удалось — серийников Musima на инструментах этого класса не оставляла.
Теперь в очередной раз про саму фабрику, потому что масштаб там был неприличный для страны такого размера. Да, я знаю, что я эту историю пересказываю каждый раз, но тем не менее я продолжу это делать. Не все из вас читали мои предыдущие обзоры, а я стараюсь, чтобы в статье всегда содержалась исчерпывающая информация для неподготовленного читателя. Если вы уже читали про историю Музимы в моих предыдущих статьях, можете смело пропустить следующий абзац — ничего нового там нет. Тем не менее отмечу, что для меня это становится серьезным литературным испытанием — каждый раз рассказывать одно и то же, но так, чтобы не скатиться в самоцитирование и самоплагиат 🙂
Началось всё в 1952 году с VEK на двадцать человек, через год контора стала VEB Musikinstrumentenbau Markneukirchen, и дальше пошло поглощение всего, до чего дотягивались руки. В Musima влились материалы и оборудование ликвидированных фирм — ERoma, C. A. Götz, мастерские Венцеля Россмайсля, у которого была собственная марка ROGER и собственная репутация. К концу шестидесятых экспорт вырос с пятнадцати стран до пятидесяти трёх, всем этим ведала внешнеторговая контора DEMUSA. В 1964 году под новый завод на Pestalozzistraße 25 заложили фундамент, в 1967-м его открыли, и к восьмидесятым на предприятии работало около 1200–1260 человек. Встречается цифра в 360 гитар в день — врать не буду, подтвердить её по первичным документам я не смог, но порядок величины похож на правду. Отдельный чёрный юмор в том, чем это кончилось. После 1990-го — Treuhand, в 1992-м предприятие купили Хельмут Штумпф и Фриц Кропп, в 1997-м банкротство, к 2003–2004 годам всё окончательно встало, а в 2009-м корпуса выкупил город. Под снос.
Форму 25 V срисовывали с фендеровского офсета, и спорить тут особо не о чем — Jazzmaster, Jaguar, кому как ближе. Мензура 640 мм против фендеровских 648, разница копеечная, но она есть. Корпус фанерный. Упрёка тут никакого нет, просто констатация технологии, на которой в Марквнойкирхене делали всё среднее и нижнее по прейскуранту. Сверху шпон, снизу лак, по краям чёрный напыл. На моей гитаре лак потрескался и вытерся в нескольких местах, самое заметное — трещины у гнезда, но до отслоений дело не дошло.
Гриф буковый. Я бы сказал, что он цельный, из одного куска — во всяком случае, по срезу у пятки и по рисунку волокна шва не видно. Источники в один голос описывают трёхсоставную буковую конструкцию, и вероятнее всего правы они, а я просто не разглядел клеевую линию под лаком. Накладка хитрая. По виду тёмное дерево, на ощупь тоже, но немцы пишут, что это крашеный бук, имитирующий палисандр, — и знаете, чем дольше смотришь, тем больше веришь немцам.
Лады мелкие, почти винтажный размер, двадцать один плюс нулевой. Нулевой лад на месте, за ним пластиковая направляющая вместо нормального верхнего порожка, схема, знакомая по советским инструментам до зубовного скрежета. Накладка и голова окантованы целлулоидным кантом, маркеры перламутровые, на третьем, пятом, седьмом, девятом и двенадцатом, а торцевые точки просто нарисованы чёрной краской по канту.
И вот тут по ладам у меня к прошлым владельцам вопрос. Есть сильное подозрение, что их меняли, и меняли торопливо. Прорезь в некоторых местах прошла прямо сквозь кант, а кончики ладов слегка вылезли за край накладки. Если вести ладонь вдоль грифа, они дают о себе знать. Без пальцев не останешься, играть можно, но по-хорошему инструмент требует выравнивания и обработки кромок (рано или поздно руки у меня до этого дойдут и я это сделаю, но время — это, увы самый ценный ресурс, которого у меня весьма в обрез, а надо ещё успевать и статейки писать). Забавно, что сами лады при этом уже поношенные — то есть заменили их достаточно давно, чтобы успеть выработать.
Анкер выведен в пятку грифа, гайка с двумя дырочками, в которые вставляется гвоздь, отвёртка или любой подходящий железный штырь, и гриф правится проворотом. Многие морщатся, я — наоборот. Подлезать шестигранником под голову, куда конструкторы западных фирм любят прятать анкерную гайку, на мой вкус куда неудобнее, хоть эстетически оно и выглядит приличнее. Впрочем, проверить это на практике мне не довелось. С момента покупки гриф стоит прямой и анкер я не трогал ни разу.
Крепление грифа — два винта. Не саморезы. Внутри пятки запрессованы футорки, резьбовые втулки, и в них идут обычные машинные винты. Западные каталоги, описывающие эту серию, называют двухвинтовое крепление слабым местом, и я понимаю, откуда растёт претензия — два против четырёх или шести выглядят несерьёзно. Практика у меня другая. Пятка широкая, прижим равномерный, люфта нет, а футорки дают серьёзное преимущество при переборке. Дерево под саморезом со временем разбивается, и после третьего-четвёртого снятия грифа винт начинает проворачиваться. С резьбовой втулкой это исключено в принципе. Операция «снять гриф» случается в жизни гитары нечасто, но когда случается, немецкое решение выигрывает.
Колки шесть в ряд, открытые, фирменные музимовские, с круглыми бутончиками на штоках. Они чем то похожи на алапаевские, что стояли едва ли не на каждой советской электрогитаре семидесятых, — похожи именно механикой, посадкой, пропорциями червяка. У меня давно сложилось ощущение, что гэдээровская механика (производила их слесарная мастерская RUBNER) была для алапаевских прародителем, но документального подтверждения этой догадке я не нашёл, так что оставим её в статусе рабочей гипотезы коллекционера.
Пикгард родной, и это одновременно радость и мина замедленного действия. Целлулоид, который Musima ставила на эту серию и на предыдущие, — известная болезнь марки. Со временем он начинает, как я это называю, плакать. Выделять продукты распада, окисляться сам и окислять всё металлическое, к чему прикасается, — винты, экран, потенциометры. У меня до катастрофы пока не дошло, но трещины возле джека уже есть, а между датчиками остался след от квадратной наклейки. Самой наклейки нет, клей остался. Оттирать растворителем я боюсь совершенно осознанно, потому что растворитель на целлулоиде — верный способ запустить разложение, ради предотвращения которого всё и затевается. Мысль купить новодельный пластиковый пикгард в голове сидит прочно, но родной я, разумеется, сохраню.
Бридж — немецкая вариация на тему тюноматика, и сходство здесь заканчивается на силуэте. По высоте планка регулируется тем же способом, что и анкер, через отверстия в стойках, куда вставляется всё тот же гвоздь. Сёдла двигаются вперёд-назад винтами. С сёдлами и связан лучший аттракцион этой гитары. Издалека они выглядят литым металлом, красиво, солидно, с приличной фрезеровкой. Берёшь в руки — пластик, покрашенный серебрянкой. Вес выдаёт мгновенно.
Машинка вибрато собственной музимовской конструкции, по компоновке напоминает хагстрёмовскую, ход у неё в обе стороны, но небольшой. Крепление рычага очень специфическое, он болтается, проскальзывает и при нажатии норовит сложиться внутрь, хотя шестигранник затянут добросовестно. Строй после этого держится примерно так, как и должен держаться строй на конструкции подобного класса.
Датчиков два, синглы SIMETO. Контора эта заслуживает отдельного абзаца, потому что в ГДР она была монополистом. Основана в сентябре 1958 года в Клингентале, сидела в одном здании с фирмой Meinel & Herold, а разрабатывал звукосниматели доктор Готтфрид Шрот в электронном отделе Института музыкальных инструментов в Цвоте. SIMETO снабжала вообще всех, кто делал в ГДР электрогитары, и главным заказчиком была Musima. Рекордным по выпуску оказался 1964 год — больше четырёх тысяч датчиков. На инструментах семидесятых стояли типы 2b и 2c, а с 1974-го пошёл тип 3, разработанный под юбилейную серию. Магниты в этих датчиках делали разной длины под разную толщину струны.
Про звук я, по обыкновению, промолчу — уши у каждого свои, и я не музыкант. Скажу только, что эти синглы мне кажутся невыразительными, а коллеги по гитарному цеху со мной наверняка поспорят, и спорить они будут вполне аргументированно.
Электрика тут заслуживает медленного разбора, потому что она устроена не так, как ждёт рука. Трёхпозиционный переключатель — обычный тумблер, и на моём экземпляре он перепутан. Верхнее положение, где по всем канонам должен быть нековый датчик, даёт бридж. Нижнее, соответственно, наоборот. Причём я это вижу уже не в первый раз на гитарах этой марки, что наводит на мысль о заводской традиции, а не о самодеятельности предыдущего владельца. Громкость общая, одна на оба датчика, схемы независимой регулировки тут не предусмотрено. Ручки на моей гитаре неродные, одна из них — точно, поэтому подробно про них рассказывать нечего. По заводскому чертежу на месте второй должен стоять «клювик», поворотный указатель со скошенной верхушкой.
Под этим клювиком прячется самое интересное, что вообще есть в гэдээровском гитаростроении. Немцы называли его Trickschalter, и это четырёхпозиционный галетник на два уровня контактов, работающий в паре с двумя потенциометрами по 1 МОм — номинал, для гитар совершенно нехарактерный, обычно там 250 или 500 кОм.
Позиции носили имена Rhythmus, Solo, Banjo и Shearing. В «ритме» работает бриджевый датчик, оба потенциометра включены каскадом, резонанс сидит около 2,44 кГц. В «соло» датчики соединяются параллельно, резонансная частота уезжает вверх примерно в 1,4 раза, к 3,2 кГц, середина при этом проваливается на 7,6 дБ, и получается характерный «промежуточный» стратовский призвук. «Банджо» пускает бриджевый сигнал через конденсатор, образующий с потенциометром фильтр верхних частот со срезом около 300 Гц — низов не остаётся вовсе, на сотне герц провал в 11,3 дБ, звук тонкий и пронзительный, откуда и название. В «ширинге» остаётся один нековый датчик, параллельно ему висит конденсатор на 47 нФ, резонанс падает до 271 Гц, и ручка тона в этом положении отключена полностью — крутить её бесполезно, она ни на что не влияет.
Сайт guitar-letter.de выводит название последнего режима от английского shearing в значении «срез». Не отсылка ли это к пианисту Джорджу Ширингу с его мягкой блочной манерой — точно установить не удалось, но совпадение занятное. Ставили этот галетник на Elgita, Record, 1655, 1657, de Luxe 25 и 25K, Eterna, а из соседей по лагерю — на Migma Elektra Deluxe.
Гнездо джека посажено на «лодочку» фендеровского типа, но с немецким акцентом. Форма чуть другая, и держится она тремя винтами вместо двух. Человек, не роющийся в подробностях, разницы не заметит никогда. А вот стреплоки заметит сразу, потому что их здесь нет и не предполагалось. Вместо штифтов, на которые надевается дырка ремня, в корпус вкручены металлические кольца под карабин. Решение чисто немецкое, встречается на гэдээровских гитарах постоянно, и держит оно, надо признать, мёртво — карабин с кольца не соскочит при всём желании. Проблема ровно одна. Ремня с карабинами в магазинах обычно не продается, поэтому колхозить приходится самостоятельно.
Musima в ГДР была инструментом по умолчанию, на ней начинали тысячи школьных и заводских ансамблей, и именно поэтому персональных историй почти не осталось — слишком массово, слишком обыденно. Зато осталась гора самих гитар, разъехавшихся по Союзу через магазины и через чемоданы возвращавшихся из Германии офицеров.
Источники
- Записки архивариуса. «Musima de Luxe 25 — немецкая юбилейная мечта Курта Кобейна». Видео, YouTube. https://youtu.be/r—vf2Ijb98
- Stefan Lob, Schlaggitarren.de. «SIMETO – Signal-, Meß- und Tongeräte». Статья. https://schlaggitarren.de/archtop/simeto-signal-mess-und-tongeraete/
- Stefan Lob, Schlaggitarren.de. «MUSIMA – VEB Musikinstrumentenbau Markneukirchen». Статья. https://schlaggitarren.de/archtop/musima-veb-musikinstrumentenbau-markneukirchen/
- Guitar-Letter.de. «Der Trickschalter bei Musima und Migma». Статья. http://www.guitar-letter.de/Knowledge/Schaltungen/DerTrickschalterbeiMusimaundMigma.htm
- Форум Музея музыкальных инструментов Маркнойкирхена. Тема о Trickschalter. Тема форума. https://musikinstrumentenbau.eu/viewtopic.php?t=1456
- Cheesyguitars. «Musima Deluxe 25». Каталожная статья. http://cheesyguitars.com/musima_deluxe_25.html
- musima-gitarren.de.tl. «Geschichte». История предприятия. https://musima-gitarren.de.tl/Geschichte.htm
