Видео про этот бас я записывал в свое время с корыстным умыслом. Похвастаться, конечно, тоже хотелось (есть чем), но главная надежда была другая. Вдруг ролик посмотрит кто-нибудь, кто знает, чьих рук эта вещь. Несколько лет шестиструнник висел у меня в коллекции с табличкой «мастер неизвестен», и в кругу людей, которые собирают советские и ранние российские гитары, он числился одним из самых раздражающих белых пятен. Инструмент явно взрослый, сделанный человеком, который понимал, что делает. Похожие басы мелькали в руках у очень известных музыкантов. А имени нет.
Забегая вперёд, скажу, что надежда сработала. Но обо всём по порядку, потому что путь к имени вышел почти детективным, с ложными следами, свидетелями и неожиданной концовкой.
Купил я его с легендой. Продавец рассказал, что бас достался ему от друга, а другу от отца, для которого его сделали на заказ ещё в Советском Союзе, году в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом. Мастер, по его словам, жил в каком-то городе на букву «П». Дальше начиналась викторина «угадай город». Пермь? Пенза? Прокопьевск? Мы с коллегами перебрали мастеров, которые работали в этих городах, и никто из них ничего подобного не делал и о таких басах не слышал. Всплыла даже кандидатура пензенского мастера, известного копиями «Фендеров», «Джексонов» и «Ибанезов» восьмидесятых, но стиль не совпал совсем.
Сама легенда, если присмотреться, трещала по швам. Шестиструнный бас в позднем СССР, с такой фурнитурой и таким дизайном, где-то в провинции? В девяностые в моду вошли безголовые четырёхструнники, пятиструнки массово пошли ближе к рубежу веков, а тут сразу шесть. Меня больше всего смущали винты регулировки высоты сёдел. Они под плоскую отвёртку. Тот же «Русстон» где-то в девяносто третьем — девяносто четвёртом перешёл на западный стандарт с шестигранником, и шлицы на бридже скорее говорили о самом конце восьмидесятых или самом начале девяностых. Позже девяносто четвёртого бас вряд ли сделан, если, конечно, мастер не был принципиальным ретроградом. В общем, «конец восьмидесятых» я с самого начала держал в уме с большой оговоркой.
Зато довольно рано стало понятно, что бас не одинокий. В коллекциях и на фотографиях нашлись его братья, и компания у них подобралась звёздная. Похожий шестиструнник, только красный, был у Павла Усанова, басиста «Любэ». Пятиструнный бас явно той же руки, с той же логикой формы, был у Юрия Махина, и на нём он играл, в частности, в «Чёрном кофе» в начале двухтысячных. Этот пятиструнник сейчас у другого коллекционера, и мы долго сравнивали наши инструменты по фотографиям. Ещё один шестиструнник, по свидетельствам, был у басиста из ансамбля Юрия Антонова (правда, сам он тоже не знал, кто инструмент сделал). «Любэ», «Чёрный кофе», Антонов. Подвальный самоучка таким людям басы не делает. Да и без всяких звёздных владельцев инструмент выглядит как очень серьёзная работа.
Кстати, об Усанове. Павел Анатольевич родился в 1975 году в Новочебоксарске, учился в Гнесинке, а в «Любэ» пришёл в 1996-м, когда после гибели Александра Николаева группа объявила конкурс на нового басиста. В апреле 2016-го его, избитого в Подмосковье, не смогли спасти в Склифе. Новочебоксарск я тогда пропустил мимо ушей. Зря.
После выхода видео комментаторы предложили новую версию. Автором назвали московского мастера Игоря Барбашова, который делал гитары-балалайки для Алексея Белова из «Парка Горького» (их дизайн, если верить людям, знавшим Барбашова, потом сильно упрощённым ушёл к Kramer). Нашлись даже люди, знавшие его лично и уверявшие, что бас «крайне похож на его работы середины девяностых». Я, каюсь, почти повёлся и уже собирался ставить «плюс-минус точку». Хотя единственный найденный бас Барбашова от моего отличался заметно, а почерк в целом был другой.
А потом заговорили комментарии в ВК под тем же видео. Сначала появился человек, у которого сейчас лежит красный бас Усанова. Затем мастер, который этот бас полностью реставрировал. Затем дочь автора. И наконец сам автор. Город оказался не на «П», а на «Ч». Чебоксары, Чувашия. Мастера зовут Амир Шарипов.
Дочь, Мария, написала, что папа ваял, красил и шлифовал свои гитары в подвале их дома и что наблюдать, как инструмент появляется из ничего, было для неё предметом большой детской гордости. Первую гитару Амир сделал в седьмом классе и продал однокласснику. Реставратор баса Усанова вспомнил, что дружит с Амиром с 1994 года, что в 1995-м тот сделал ему безладовый бас той же формы в натуральном неокрашенном дереве, а красный «Пашин» появился чуть позже. Заодно выяснилось, что Шарипов делал гитары для группы «Дюна», причём в виде руки и ноги. Правда потом, сам Амир сказал, что к этим известным инструментам он отношения всё же не имеет.
Дальше мы с Амиром созвонились, и он подробно рассказал, как всё было. В конце восьмидесятых и начале девяностых он играл в джаз-бэнде при ДК Чебоксарского приборостроительного завода. Завод построили в 1970 году, работал он на авиационную технику, в 1990-м даже освоил домашний компьютер «Дельта-С», а сейчас называется АО «Элара». Вся группа, как было заведено, числилась в одном из цехов. Нормальных инструментов не хватало, руки у Амира росли откуда надо, а через ДК он вышел на людей с доступом к станкам и материалам предприятия. На заводе, который делал приборы для самолётов, водились и станки, и люди, способные выточить на них хоть черта лысого.
Начиналось всё, как у многих, с копий «Фендеров» и японцев. Какие именно модели он копировал, Амир не перечислял, но из разговора я понял, что в основном японские. Так что если где-нибудь в Поволжье всплывёт качественная мастеровая копия «Ямахи» рубежа восьмидесятых и девяностых, в список подозреваемых можно смело вписывать ещё одну фамилию.
Всё изменил Юрий Махин. К тому времени он был уже известным басистом, играл в «Чёрном кофе» и у Владимира Кузьмина. Насколько я понял, именно он первым заказал бас такой формы, а потом много лет помогал Амиру с заказчиками, сбытом и фурнитурой. Отсюда и название. «ШАРМ» означает ШАРипов плюс Махин. Логотип с этим словом Амир нанёс на несколько ранних басов (на махинский, к слову, не нанёс), остался недоволен видом и больше ничего на головы не писал. Поэтому подавляющее большинство этих басов ушло к хозяевам без единой надписи, и поэтому их так долго не могли опознать. Мой тоже безымянный, и «Шармом» я его называю по праву наследования, а не по надписи.
Производство шло примерно с 1993 по 1998 год, и это окончательно хоронит версию с восьмидесятыми (винты под плоскую отвёртку, выходит, ни в чём не врали). Готовые басы Амир возил в Москву, где их разбирали перекупщики, и дальше следы терялись. Ближе к концу девяностых он договорился с магазином «Мир музыки» на Маяковке, и торговля пошла цивилизованнее. Позже ему рассказывали, что несколько басов из той партии уехали в Венгрию. Потом всё закончилось по той же причине, по которой закончились «Расстон» и многие другие. Конкурировать с потоком из Китая и Индонезии стало невозможно. Амир ушёл в мебель, а сейчас живёт в Москве и работает таксистом. Так что, если вам доведётся ехать по Москве с водителем, который подозрительно хорошо разбирается в мензурах, не стесняйтесь спросить.
Теперь к самому инструменту.
Форма, по словам мастера, сделана «на основе Фодеры». Fodera, если кто не в курсе, это бруклинская мастерская, которую Винни Фодера и Джои Лауричелла открыли в 1983 году, и делает она басы для очень обеспеченных и очень требовательных басистов. Конкретную модель Амир назвать не смог. Я полазил по их каталогу и прямого прототипа не нашёл. Больше всего это похоже на смесь Monarch (их самая популярная модель, выросшая из второго в истории мастерской баса) и безголового варианта Imperial, у которого одинарный вырез когда-то придумали, чтобы стабилизировать гриф на мензуре в 36 дюймов. Впрочем, это уже моя фантазия. Есть и версия, что корни у формы в безголовых басах Status Graphite, которые широко засветились на рубеже восьмидесятых и девяностых. А мне лично бас всегда напоминал чехословацкий «Янтарь» с его двумя нижними выступами (до своих «Янтарей» в статьях я пока не добрался, но они ждут).
Эти два выступа внизу корпуса, кстати, не только для красоты. На них стоят две антабки, и бас можно спокойно прислонить к стене, он будет стоять на двух точках и никуда не уедет. А можно перекидывать на них ремень, выбирая баланс. Вырез между выступами тоже не случайный. Шаблон корпуса Амир рассчитал так, чтобы в нижнюю часть вставал и обычный бридж, как у меня, и бридж с колковой механикой для безголовых версий (сам мастер такие называл «обрубками»). По одному шаблону выходили ладовые и безладовые басы, с головой и без, на четыре, пять и шесть струн.
Гриф сквозной. На спине, там, где лак немного просел, видно, что он склеен из пяти частей, к ним приклеены крылья корпуса. Из какого дерева, сказать не могу. На сколах проглядывает что-то красноватое, похожее на бубингу или вообще на краснодерёвку, но не исключаю, что это просто старое, выцветшее и грязное дерево приобрело такой оттенок. Догадка останется догадкой. Накладка палисандровая, ладов двадцать четыре, закатаны и выведены аккуратно. Родные ли, утверждать не берусь, но выглядят как родные.
Самое необычное на грифе — разметка на торце. Одна точка на третьем ладу, одна на пятом, две на седьмом, одна на девятом, три на двенадцатом. Дальше одна на пятнадцатом, одна на семнадцатом, две на девятнадцатом, одна на двадцать первом и три на двадцать четвёртом. Двойные точки на седьмом и девятнадцатом я больше нигде не встречал. Видимо, авторское ноу-хау, и, надо сказать, для шестиструнника с его широченным грифом ориентиров лишних не бывает.
Строй у меня стандартный для шестиструнки, от низкой си до верхней до. Шестиструнный бас, вообще-то, можно строить по-всякому, но я не экспериментирую.
Голова фигурная, сложной формы. Такие головы стояли на ранних басах. Позже Махин сказал Амиру, что с ними неудобно обращаться, и мастер перешёл на голову попроще (она как раз на красном басу Усанова). Однако первую форму он не бросил совсем и время от времени делал басы с ней и после. Колки чёрные, с чёрными штоками, явно фабричные. Только у четвёртой и второй струны лепестки окрашены в чёрный, а штоки и винты хромированные. То ли их когда-то меняли, то ли так и было, гадать не буду.
А теперь о главном богатстве этого баса. Бридж, обе антабки и верхний порожек бронзовые. Бридж фрезерован из цельного куска металла, с роликовыми сёдлами, и диапазон регулировки мензуры у него огромный. Сделан он в заводском цеху в Чебоксарах, по чертежам Амира. Схема там работала примерно так же, как у «Расстона». Махин привозил образцы фирменной фурнитуры (те же колки Gotoh), их передавали нужному человеку в цех, и тот изготавливал точные копии. Собственные разработки Амира делались там же. Запас прочности авиаприборостроители закладывали такой, какой принято закладывать в оборонке. Таким бриджем, по-моему, можно забивать сваи, а потом снова ставить на бас. Один этот бридж сегодня стоил бы как приличная новая гитара.
Ближе к концу производства, во второй половине девяностых, Амир перешёл на покупную фабричную фурнитуру, в основном через Александра Шамрая, которого басисты сегодня знают по его двенадцатиструнным басам. Поэтому на пятиструннике Махина стоит уже хороший, но фабричный Gotoh. Вещь отличная, но такой самобытности, как у бронзы, в нём нет. А вот на красном басу Усанова бридж бронзовый, родной брат моего.
Датчики выглядят как хамбакеры, и на них маркировка из двух латинских букв «BR». Bartolini, подумает кто-то. Нет. Я до разговора с мастером был уверен, что это клеймо самого автора, раз «BR» стоит на всех известных мне басах этой семьи. Оказалось, тоже нет. Это Роман Бродский, мастер-намотчик, который позже уехал в Австралию. Его датчики Амиру поставлял Махин, и шли они в основном на заказные басы. Амир с Бродским даже договаривались о постоянном сотрудничестве, но отъезд Бродского всё отменил. Основные же, «серийные» басы (насколько это слово вообще применимо к подвальному производству) шли с датчиками собственной намотки Амира. Размеры я не снимал, так что совпадают ли они со стандартными хамбакерами, не знаю. Каждый датчик держится на четырёх маленьких шурупах на пружинах. Два впереди, два сзади, поэтому регулируется и высота, и наклон относительно корпуса.
Со схемой связана история, которую я долго не мог объяснить. На корпусе есть окно под батарейку, закрытое пластиковой крышкой на двух винтиках (никаких привычных защёлок, хочешь сменить батарейку, бери отвёртку). При этом батарейки там нет, а схема пассивная. Громкость каждого датчика отдельно и общий тон. Ручка тона стоит с push-pull, но этот переключатель ничего не переключает, контакты у него даже не распаяны. Следов перепайки я не нашёл. Моя версия была такая. У мастера стоит единый шаблон с заделом под активную схему, а конкретный заказчик сказал «хочу пассивку», и всё лишнее просто осталось на месте.
Версия почти угадала. Свои датчики Амир ставил с активной схемой, а предусилители для неё собирал басист и электронщик Вячеслав Голдырев. Датчики Бродского отдавали такой мощный сигнал, что на первых же басах с ними Амир и Махин получили перегруз прямо «из коробки». Переделывать заготовленные преампы не стали (да Амир и не электронщик, чтобы придумывать новую схему), и басы с «BR» начали распаивать пассивно. Корпус же фрезеровался по общему шаблону, поэтому ниша под батарейку и push-pull для переключения «актив/пассив» оставались на всех. Схема «на вырост». Хочет хозяин, впаяет преамп. Хозяин моего баса не захотел.
Отдельный сюжет — цвет. Бас чёрный, но если присмотреться при определённом свете, особенно ярком, этот чёрный отдаёт зеленью. Точно так же со временем зеленеют чёрные гитары у меня из ГДР, условно чёрный Musima Lead Star и Musima MH-V, сделанная под Рэнди Роадса. Я долго считал, что у мастера был доступ к той же краске. Причина оказалась прозаичнее и в чём-то даже забавнее. Все свои инструменты Амир покрывал двухкомпонентным лаком сергиево-посадского производства с кислотным отвердителем, а подкрашивал его типографской краской. Кислота и типографская чернота вступали в какие-то свои отношения, и чёрные басы зеленели практически сразу. На красных, как у Усанова, ничего такого не происходило. Так что зеленца для чёрного «Шарма» скорее примета, чем дефект, хотя и не уникальная (у тех же «Музим» история похожая).
Звучание на видео есть. Сначала нековый датчик, потом бриджевый, потом оба вместе, потом с прибранным тоном. Оценивать я его не возьмусь, мои руки и моя аппаратура не те свидетели, которым стоит доверять. Скажу только, что у владельца пятиструнного брата этот «BR»-выхлоп вызвал отдельный восторг, а сам пятиструнник, по его словам, держит строй на открытой си до полного затухания с отклонением в пару центов. Мастер к тому же промазывал отверстия под все саморезы чем-то вроде эпоксидки, чтобы шуруп не пилил дерево. Мелочь, но из таких мелочей и складывается ощущение очень взрослого инструмента.
Осталась ещё одна нить. В разговоре Амир вспомнил, что делал чёрный бас для Александра Ростоцкого. Это джазовый басист, композитор и основатель «Джаз Бас Театра», который в 2015-м праздновал двадцатилетие. Ростоцкий даже упомянул в журнале «Music Box», что инструмент ему сделал мастер из Чебоксар, и это было едва ли не единственное печатное свидетельство того, что Амир Шарипов вообще делал гитары. Чёрные басы в основном шли с собственными датчиками Амира и преампом, а Ростоцкому он ставил датчики Бродского. Поэтому, посмотрев видео, Амир предполагает, что у меня как раз бас Ростоцкого. Но поручиться не может, слишком много лет прошло, а через перекупщиков прошло слишком много инструментов. Как он попал к «отцу друга» и откуда взялся город на «П», я так и не выяснил.
Для тех, кто вдруг встретит похожий бас, соберу приметы в одну кучу. Корпус «по мотивам Фодеры» с двумя нижними выступами и вырезом под бридж безголового варианта. На ранних басах бронзовый фрезерованный бридж с роликовыми сёдлами и шлицевыми винтами, бронзовые антабки и порожек. Чёрный лак с зеленцой. Датчики «BR». Ниша под батарейку и push-pull даже там, где схема пассивная. Отсутствие надписи на голове (а если на ней написано «ШАРМ», вам крупно повезло, это редкий ранний экземпляр). И география. Всё, что всплывает в Поволжье и особенно в Чувашии, стоит рассматривать внимательно.
Как экспонат этот бас для меня теперь ценен вдвойне. Сам по себе это редкая мастеровая вещь девяностых, на которой поиграли люди с больших сцен. Но ещё он закрыл собой одно из белых пятен в истории отечественного гитаростроения, и закрыл при моём, пусть скромном, участии. Как рабочий инструмент он в полном порядке, проблем у него нет. Стоит, кстати, прислонённый к стене на своих двух бронзовых антабках, и никуда не падает. Искали мастера в Перми, Пензе и Прокопьевске, нашли в Чебоксарах, а теперь он, возможно, возит пассажиров по Москве. Мир тесен, а гитарный мир теснее некуда.
Источники
- Записки архивариуса (YouTube-канал владельца коллекции). «Загадочный кооперативный шестиструнный бас из СССР» — видео, 2025. https://youtu.be/0LP8yyg6OFg
- Гитары серпа и молота (chelya.ru). «6str-bass-ussr» — страница инструмента коллекции с итогами расследования авторства и рассказом Амира Шарипова, обновлено 19.04.2026. https://www.chelya.ru/ussr-russia/6str-bass-ussr/
- SovietGuitars.com, форум. Zayazz, Сhelya, PRM, Cdur и др. «Помогите идентифицировать бас» — тема в разделе «Помогите определить», стр. 1, 17.10.2024–06.01.2025. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?577932
- SovietGuitars.com, форум. «Помогите идентифицировать бас» — та же тема, стр. 2 (версии о Свистунове и Барбашове, комментарии реставратора, дочери мастера и самого Шарипова), 27.02.2025–13.02.2026. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?577932.25
- Аргументы и факты. «Чем запомнился бас-гитарист группы „Любэ“ Павел Усанов» — справка, 19.04.2016. https://aif.ru/dontknows/file/chem_zapomnilsya_bas-gitarist_gruppy_lyube_pavel_usanov
- Москва 24. «Концерты недели: Brazzaville, Джаз Бас Театр Алекса Ростоцкого и Нино Катамадзе» — статья, 13.03.2015. https://www.m24.ru/articles/13032015/68591
- saipr (В. Н. Орлов). «„Сделано в СССР“. Неожиданное продолжение» — статья, Хабр, 24.02.2024. https://habr.com/ru/articles/795891/
- Steve Cook. «Builder Profile: Fodera Guitars» — статья, Premier Guitar, 10.12.2012. https://www.premierguitar.com/builder-profile-fodera-guitars
- Wikipedia. «Fodera» — энциклопедическая статья. https://en.wikipedia.org/wiki/Fodera
- 12stringbass.net. «Shamray Custom Shop 12-String Basses» — каталожная страница мастерской Александра Шамрая. https://12stringbass.net/shamray
